Классическим называют особую форму театрального танца. Его движения и позы образуют целостную художественную систему, подчинены определенной эстетике и правилам, поэтически осмысленым и образно обобщены. Утверждается идея Совершенного человека, свободно владеющего телом, побеждающего пространство и силу притяжения, способного воплотить концепцию прекрасного, гармоничного, соразмерного и целесообразного мира. Танцовщик, воспитанный в системе классического танца, с одной стороны, артист, предназначенный играть роль, быть персонажем, с другой — инструмент, способный в пластике передать танцевальные созвучия, исполнить определенную партию. Это двуединство классического танца — основа его театральной и музыкальной природы, его и реализует конкретный человек во всей своей неповторимости внешности, физических и душевных качеств. Однако танец несет в себе и абстрагированные от этой конкретики общие поэтические черты данного искусства.

Термин «классический танец» возник поздно — в конце XIX века — и вытеснил прежние названия: «благородный, серьезный, академический». Некоторые его исследователи полагают, что эпитет «классический» отсылает к историческим истокам — к античности, где, по их мысли, такой танец зародился. Русский хореограф-новатор Леонид Якобсон оригинальности не чурался и настаивал: термин обозначает принадлежность этого танца определенному стилю — классицизму. Классический танец, аналогично классической музыке, означает совершенный, вечный, вневременной, запечатленный в лучших произведениях прошлого, сохраняющий ценность в настоящем: ведь в нем воплощение внутреннего мира человека, тончайших душевных качеств.

Классический танец сложился в последние четыре столетия и стал главным выразительным средством балетного спектакля. Мощный толчок для развития этого танца дал романтический балет.

Оформился классический танец во второй половине XIX века в спектаклях Мариуса Петипа. балетмейстерское творчество которого разворачивалось на русской сцене, и его сподвижника Льва Иванова. Гениальные «грустящие» лебеди Льва Иванова воплотили поэзию славянской хрусти и особенности женского характера- веру в чудо преданной любви, сметающей все преграды.

Начало XX века обозначило кризис системы классического танца, только что достигшего в «Лебедином озере», «Спящей красавице», «Раймонде» своих вершин. Изменилась жизнь. Идеальное отступало, торжествовал прагматизм. Модель гармоничного мира, зеркально воплотившегося в этом виде танца показалась безнадежно устарелой, далекой от потребности времени. Росло желание вытеснить академические формы высокопрофессионального искусства только что рожденными, любительскими. Талантливая Айседора Дункан, яростная противница «противоестественного» классического танца, противопоставила ему собственные импровизации на инструментальную симфоническую музыку. Ее «свободный» танец (в противовес «несвободному» классическому) состоял из простых движений, близких бытовым:  ходьба, вскидывания колена, воздетых вверх или устремленных вдаль рук. Позы и движения выдавались за почерпнутые в античности, прежде всего — в вазовой росписи. Так родился танец «модерн», утверждавший новые формы пластики, призванные сменить танец классический.

Классический танец начала нового тысячелетия конечно же отличается от того, каким он был в начале предыдущего столетия. Сказались перемены жизненного уклада, обновление эстетических ценностей. Спортивность воплотила динамику и рационализм новой эпохи, открыла дорогу акробатизму. Разработка методики преподавания этого танца принесла свои плоды, резко подстегнув виртуозность исполнения. Интонация смятенности, надрыва, трагических предчувствий расширили эмоциональную палитру сценических образов. Однако тяга к гармонии и прекрасному осталась. И, главное, остались неколебимы основы классического танца.